Плохие парни и хорошая музыка

В обществе волшебного фонаря все интересуются музыкой, "музыка - наше второе счастье" - любит говорить Адам Гоминидович, главный сибарит нашего офиса, бдительно охраняющий его в рабочие часы. Кроме восхитительного имени у него еще и достаточно нетривиальный вкус. Именно его любимым композициям мы решили посвятить эту статью. Предполагаем, что нашим читателям вся эта история будет интересна как минимум потому, что в ней пойдет речь об одной из лучших музыкальных обработок страшных американских фольклорных историй 19 века. А кто-то, возможно, проникнется сложным французским декадансом. Как бы то ни было, речь пойдет о плохих парнях и хорошей музыке, по мотивам бесед с Адамом Гоминидовичем.

Сумасшедшая музыкальная культура девяностых выдала массу неординарных талантов в различных направлениях от отчаянного гранжа во главе с Куртом Кобэйном до романтических баллад Селин Дион. В этом безумном многообразии появляются два альбома: Nick Cave and The Bad Seeds “Murder Ballads” (1996) и Sébastien Roch “Silences” (1993). Каждый из них как нельзя лучше характеризует то экстремальное время, в которое они записывались.

Первый создает атмосферу пронизывающей жути и ужаса, другой – декадентской отчаянной любви, которая исчерпала все слова напрочь. И тут интересны два сингла из этих альбомов: “Stagger Lee” и “Je t’aime toujours”. Две эти композиции, как кажется, лучше всего высвечивают грани радикальных эмоциональных настроений своей эпохи от беспредельной любви до беспредельной жути.

Себастьян Рош, французский актер, музыкант и певец, сыграл роль отвязного парня Кри-Кри в сериале «Элен и гарсоны», но эта роль сыграла с ним злую шутку. Когда он попытался перейти из телеиндустрии в музыкальную сферу, то уже было не просто избавиться от своего амплуа юного, при том недалекого сорванца, любимца девочек-подростков. “Je t’aime toujours” является заключительной песней в альбоме, текст которой звучит довольно авангардно и представляет собой последовательный счет лирического героя от 1 до условно миллиона лет, которые он любит свою подругу, друга, какого бы пола и возраста он или она ни были.

Красота композиции “je t’aime toujours” возникает из глубокого диалога с именитыми предшественниками французской музыкальной сцены. На уровне текста Рош как бы помнит о знаменитом “Je t’aime” Сержа Гинзбурга и Джейн Биркин, где само чувство любви становится постепенно актом любви, и точно так же не требует многих слов. Так древняя как мир тема приобретает новую авангардную форму. На уровне исполнения, напротив, Рош как будто движется от современного популярного инструментального исполнения назад к музыкальным истокам: к концу композиции его голос меняется и напоминает искренний незатейливый французский шансон Жака Бреля. Необычная форма и классическое исполнение превращают всю композицию в настоящий brilliant.

Существует мнение, будто эта песня является манифестом любви, написанным под ЛСД, что было бы вполне в духе Кри-Кри, если бы ни явная претензия на концептуальность. Рош таким образом рисует картину бесконечной, фрактальной, по-своему экстремальной любви, побеждающей время.

Сингл “Stagger Lee” обращен фольклорным корням и представляет собой обработку американской народной баллады об убийстве. Стэг – это прозвище Ли Шэлтона, афро-американского сутенера, проживавшего в штате Сент-Луис, Миссури, в конце девятнадцатого века. В одно Рождество Стэг и его знакомый Билли Лайонс выпивали в салуне Билла Кертиса, внезапно между ними разгорелся спор, Лайонс выхватил шляпу Стэга, а Стэг немедленно застрелил его. Эта история стала жемчужиной в богатой англоязычной традиции страшных рассказов, она оказалась очень актуальной в двадцатом веке и особенно ярко срезонировала с безумной эпохой девяностых.

Эта песня имеет невероятно обширную историю перепевок и вариантов. Grateful Dead в 1978 году рассказывали эту историю от лица глубоко оскорбленной жены Билли Лайонса, которая хотела возмездия, стала преследовать Стэга и в конце концов отстрелила ему яица. Позднее, в 1993 году, Боб Дилан представил эту историю в очень человеческом, отчасти трагическом свете: убит человек, целая семья лишилась отца и мужа, а Стег мучается в тюрьме, и все из-за какой-то шляпы, которая самым нелепым и случайным образом стала всему виной. Ник Кейв в своем изложении сконцентрировался на фигуре самого Стэга, сделав его в высшей степени омерзительным и отчасти романтически

привлекательным в этой своей омерзительности. Кейв рисует прямого, бескомпромиссного  бандита, любимца женщин, отвязного негодяя Стэга Ли.

Удивительные превратности судьбы случаются в эту сумасшедшую музыкальную эпоху. Если Рош боролся со своей репутацией фаталиста разгильдяя Кри-Кри, пытаясь предложить слушателю нечто более сложное, Кейв отыгрывал этот образ на полную катушку. Слушатель в итоге предпочел то, что было более созвучно его времени. И только Адам Гоминидович слушал все, не делая исключений.